Завод в лицах

Мы продолжаем рубрику «Завод в лицах», в которой представляем интересные истории о сотрудниках, трудящихся в стенах нашего предприятия. Эта рубрика существует для популяризации мнения, что главное на производстве – это люди. Люди на нашем заводе – специалисты, знающие и истинно понимающие свою работу. Именно за счет них предприятие достигает новых высот, и мы говорим о наших сотрудниках с гордостью.

Обычно, когда люди говорят о работниках завода, они редко думают о работницах, что является большим упущением: женщины на нашем заводе являются не менее ценными сотрудниками. Они надежные, трудолюбивые, внимательные и заботливые. Героиня рубрики этого месяца – пример того, как человек может сочетать суровость и утонченность. Алевтина Константиновна Рукавишникова является частой гостью газет, постоянно удивляющей читателей тем, как её творчество сочетается со спецификой её работы. Её руками как выполняется тяжелая работа, так и создаются удивительные вязанные шедевры.

Представляем вам вторую героиню нашей рубрики, машиниста крана, - АЛЕВТИНУ КОНСТАНТИНОВНУ РУКАВИШНИКОВУ

Алевтина Константиновна, расскажите, пожалуйста, о Вашем подразделении. Чем Вы занимаетесь, какова специфика Вашей работы?

- Я – машинист крана. В данном периоде времени работаю на разливочном участке, разливаю металл, который попадает в ковш, после чего тот разливается в изложницы. Изложница – это чугунный стакан большого размера. Металл в них разливается по принципу сообщающихся сосудов: заливается через центровую часть, а дальше он равномерно поднимается в каждой из четырех изложниц. Такая система используется для того, чтобы металл был однородным и не содержал пузырей и прочих дефектов. Мое дело – правильно наехать на воронку. Воронка в центровой части в диаметре всего 20 сантиметров. В свое время, когда у меня брала интервью Кировская газета, они сравнили мою работу с попаданием кипящей струи из носика чайника в горлышко бутылки. Именно этим я и занимаюсь последние 40 лет.

Какое у Вас образование?

- Незаконченное высшее. Технологический институт.

Вам нравится эта работа? Можете ли Вы рассказать о том, почему Вы выбрали именно её?

- Во-первых, я Овен. Огонь — это мое. Во-вторых, когда-то я пришла сюда не ради огня. Я – человек, рожденный в Советском Союзе. Мы тогда работу выбирали по её значимости. Плюсы тогда были следующие: меньше стаж - быстрее выйдешь на пенсию, и я ушла на пенсию в 45 лет. Пришла сюда в 83 году, через пару месяцев будет уже 41 год моей работы здесь. Я выбирала работу по стажу, когда увидела, я поняла – это точно моё. Смотреть на выпуск стали 40 лет не устаю. Захватывающее зрелище.

То есть, из-за этого Вы решили остаться?

- Сначала я решила остаться из-за стажа, после рождения детей не ушла, потому что не считаю декретный отпуск поводом не вернуться на работу. А когда вышла, начались тяжелые времена у всей страны, тогда было очень тяжело менять работу, можно было вообще без нее остаться. Тем более, в то время на Кировском заводе действовал МЖК, и мы старались получить квартиру. Я ходила на субботники, а когда не могла, за меня ходил мой супруг. А затем случился ГКЧП и мы остались без квартиры, тогда тем более нельзя было никуда уходить. В тяжелые 90-е годы завод прокормил меня и мою семью, а потом уже привычка сработала. Теперь никуда. И потом, я смотрю на огонь: мне всегда его мало. Я просто люблю сюда ходить, мне скучно в отпуске.

Как семья относилась к Вашему решению?

- Когда я сюда только пришла, семьи своей у меня не было, я принимала решение самостоятельно. А что касается родителей... В советские времена мы же письма писали, и мама на меня периодически обижалась, что долго не отвечаю. Потом, когда она ко мне переехала, какое-то время посмотрела, как я живу, и говорит: «Да, тебе поесть некогда, не то, что письмо написать». Я со всем справлялась.

Скажите пожалуйста, как организован Ваш рабочий день? Как он начинается, какие обязанности Вы выполняете?

- У каждой специальности есть своя инструкция. Моя, например, подразумевает, что я должна прийти, принять смену: получить ключ-марку, расписаться в журнале, после этого осмотреть кран, вот такие вот элементарные вещи. А уже после этого приступить к работе. Производство непрерывное, и бывает так, что мы сдаем и принима- ем смену на ходу. Что это значит – одна разливает, и не уйдет, пока весь металл не закончится, я сменяю её на ходу. У нас на разливочной галерее один единственный участок, где можно войти на кран в любом месте, она уходит, я доливаю, и после этого я расписываюсь. Все это зависит от режима печей, а не от моей организации. Нужна печь, они дали гудок – я поехала. У меня, конечно, есть мастер, который даст мне команду. За столько лет я настолько привыкла к этим гудкам, что я знаю, какой гудок что означает. Его дают, и я еду, не жду. Сигнал одинаковый, но его подают по-разному. Гудок «Ту-ту» это номер печки. Количество «Ту» - номер печки. Этот гудок слышишь даже если говоришь по телефону. Он звучит на весь цех. Один гудок обычно дается тогда, когда они закончили, завалили печь у и собирают рабочих для специальной операции. Это уже не моя задача. Они таким способом зовут, мол, завалили шихту. Шихта – это металлолом. Тут ничего сложного-то нет, один раз я даже попросила подручного «дай погудеть». Он подергал моей рукой, мне не понравилось. Тяжелая штучка это.

У Вас коллектив в основном мужской, тяжело ли нахо- дить общие темы для разговора? Воспринимаете ли Вы свой коллектив, как друзей?

- Да нет, все люди как люди. Что-то говорим о работе, доме, как все. Вы знаете, трудно сказать, что я со всеми, как с друзьями. Потому что для меня слово «друг» имеет определенное значение, и я не могу всех так называть. Для меня, рабочий коллектив – это добрые приятельские отношения. Почему добрые? Потому что я понимаю, что от моей работы зависит их жизнь. Поэтому я должна принять свой кран так, чтобы он работал, если он не работает, сразу вызвать ремонтника, чтобы его отремонтировали.

Какие есть сложности на работе, проблемы?

Неисправность оборудования может привести к неожиданным последствиям, которые мы замечаем на слух. Кран в этом случае воспринимается как ребенок. Когда я слышу, что ребенок говорит «в нос» я не буду проверять, что у него с носом. Вместо этого я поиграю с ним и скажу: «подыши ёжиком», и, слушая его, определю, чистый у него нос или нет. Здесь ситуация аналогичная: я обращаю внимание на звук, который издает кран. Если он кажется неправильным, я вызову ремонтную бригаду.

Есть ли у Вас хобби?

- Очень люблю вязать, я вяжу очень много и очень красиво. Если захотите посмотреть – Алевтина Рукавишникова во Вконтакте, альбом с фотографиями на странице. Недавно я связала зеленый свитер с Петербургом.

Хотели бы Вы, чтобы Ваш ребенок работал на предприятии?

- А мой младший работал, в Петростали, в моем же цехе, не его это. Ему не нужны ночные смены, говорит, что тяжело. А мы работаем ночные и дневные смены. Мне не сложно выходить ночью.

Есть стереотип, что у мужчин заработок всегда выше, чем у женщин. Наблюдается ли он у Вас на работе?

- Мартеновский цех – место, где крановщики получают зарплату не по половым признакам, а по количеству выполненной работы. Вне зависимости от разряда человека платить будут по разряду крана. Ущемления никакого нет. У меня ситуация сложилась так, что именно мне приходилось долгое время содержать семью. Муж остался без работы, и 10 лет я работала одна.

Если бы у Вас была возможность дать совет самой себе в детстве, что бы Вы сказали?

- «Правильной дорогой идешь, товарищ». Я ничего не стала бы менять. Я абсолютно довольна своей жизнью.

Благодарю вас за приятный и содержательный диалог! Желаю вам удачи и успехов в вашей работе!